Реинкарнация и воспоминания

Большинство из вас, кто общался со мной, знают, что я в значительной степени осведомлена о том, кем я была в прошлом. Я уже упоминала о том, что мать брала меня на вечеринки, где я рассказывала о том, как я умерла во Вьетнаме или была правителем большого острова. Вы можете подумать, как я могла помнить такое в раннем детстве, ведь процесс пробуждения происходит постепенно, и многое из получаемой информации нужно просеивать. Но всё не так просто. Во-первых, я узнала, что пробуждение является постоянным и непрерывным процессом. Кроме того, я поняла, что в детстве нет барьеров в виде сомнения и неверия, которые нам навязывает современное общество. Например, я могу представить себя трёхлетней, и память о прошлом может ненавязчиво войти в эти воспоминания. Это будет смесь воспоминаний о том, как я гуляла вечером по острову Крит, и то, как я боролась с собакой за хот-дог накануне вечером. То есть проявятся воспоминания, которые появились на тот момент жизни. Мне никогда и в голову не приходило подвергать их сомнению. Но лёгкость и невинность детства заканчивается, когда вы начинаете развивать самобытность, которая определяет то, кто вы есть в этой жизни. Чувство этой реальности часто отключает нас от единого «я» прошлых жизней, и это первый из барьеров, насколько я могу судить. Кроме того, когда люди спрашивают непосредственно о них, я не думаю о прошлых жизнях. Это всё было важно лишь тогда, в прошлом. Важно то, что происходит здесь и сейчас, и на фоне этого многое из прошлого начинает исчезать. Память спит в глубине моего сознания, откуда выходит иногда, проявляясь в рассказах и мечтах. В подростковом возрасте мне пришлось заново учиться вспоминать то, что приходило поначалу легко. Сначала это был просто намёк на воспоминания. Но некоторые моменты истории были близки мне. Я знала то, чему меня не учили, и о чём я нигде не читала. Я была знакома с несколькими древними языками, которые никогда не изучала. Также существовал один поэт, которого мы изучали в средней школе. Я ненавидела его поэзию, за исключением, разве что некоторых отрывков. Я не знала подробности из жизни этого парня и не изучала её. Но я считала, что его смерть была неправильно описана в книгах. И я чувствовала глубокий личный стыд за то, что он так низко пал, будто я была ответственна за его неподобающее поведение. И, наконец, я ненавидела его имя. Джордж. Не могла его выносить. Не могла просто представить, что кому-то может нравиться это имя – Джордж. Просто так, без всякой видимой причины. Но довольно многое происходило в моей жизни тогда, и я отложила свою реакцию на этого английского поэта в долгий ящик. Я пошла в колледж. Осенью, в первый год моего обучения, я встретила человека, от которого я подпитывалась. В процессе нашего обмена (она тоже подпитывалась от меня), мы как бы обменивались опытом, открывая сознание друг другу. Изображения прошлого нахлынули на нас обоих, это были сцены из жизни, люди, какие-то места… подавляющее количество этой информации не давало чёткой картинки. Но были определённый набор изображений, которые были связаны с упомянутым выше английским поэтом. Сначала я была в ужасе, потому что я действительно не одобряла тот образ жизни, который он вёл. Человек спал со всеми подряд, пил, курил опиум, и, как правило, вёл себя слишком напыщенно. И… я начала боятся, что этим человеком когда-то была я. Теперь, когда произошёл первый прорыв, многие вещи стали всплывать на поверхность. И эту перегрузку было тяжело переносить.

Странным этапом жизни был период, когда я решила начать «огранку» - термин, который часто используется в сообществе Otherkin, чтобы понять процесс глубже, нужно на время позволить своей прошлой личности встать на передний план, демонстрируя манеры, речь и даже внешний вид, связанный с образом прошлой жизни. И это было время, когда я реально начала выглядеть как тот, кем я когда-то была. Это было не случайно. Это было добровольное отступление моей настоящей личности на задний план. Это напоминало попытку надеть старый уже знакомый костюм. И когда я сделала это, я получила ещё больше его образа мышления, его воспоминаний, что также многому меня научило. Показательным было то, что лорд Байрон процветал вначале, по крайней мере в той точке, что шла параллельно моей жизни, и я проходила через множество ситуаций и отношений, которые были параллельны ситуациям из его жизни. И, контактируя с этими воспоминаниями, мне удалось решить немало кармических вопросов и избежать ошибок, которые привели его к гибели.

С того времени ближайшие несколько лет я посвятила изучению не только его жизни, но и многих других, которые начали проступать на передний план. И за это время, хотя я и знала, что всё это была «я», каждая из личностей ощущалась как отдельная. Это было похоже на переживание раздвоения личности. Я знала, что конечная цель заключается в интеграции всех этих личностей, в одно единственно непрерывное ощущения себя, но в течение некоторого времени действительно приходилось изучать их по отдельности.

Некоторые из них действительно были довольно отличны друг от друга, но некоторые воспоминания были слишком расплывчатыми для того, чтобы можно было получить какое-то чёткое представление о личности. Они были похожи на воспоминания раннего детства. Просто вспоминались те вещи, которые были связаны с сильными эмоциями, а там зачастую не было реального контекста, который бы позволил восстановить воспоминание. Также всё зависит от духовного развития, а поскольку в то время я была скептиком, мне было трудно принять некоторые вещи, которые предлагала мне память. В глубине души я и сейчас и скептик, и учёный, и посмевший предполагать, что возраст нашей нынешней цивилизации гораздо больше.

Так что мне пришлось пройти все эти психологические барьеры веры и принятия. А пока я сталкивалась с определёнными препятствиями в прошлом, другие воспоминания действительно не могли приходить, потому что я отказывалась их принять. Но потом я поняла, что память, пробуждение, психология и чувство нашего собственного «я», очень тесно связаны. Конечно, существуют ещё психологические барьеры, но от того, что мы можем или не можем принять, зависит наш прогресс. Однако, ломать барьеры, это плохая идея, и я сужу об этом, потому что у меня были мои собственные разработки, и я видела, как, по меньшей мере, четыре человека в 1992 году приближались к безумию. Барьеры существуют не просто так – часто воспоминания связаны с непреодолимой болью, страданиями или истиной о себе, с которой мы не можем справиться с того времени. Я пытаюсь вспомнить, когда это всё пришло ко мне, и объединить в единое целое, но на самом деле я не могу вспомнить то время. Это тоже случается. И совсем недавно, в 1997 году, я заметила, что воспоминания по-прежнему возникают у меня в голове. Часто детали или уже то, что вспоминалось ранее, переходят на передний план. Так было, когда я столкнулась с человеком, который когда-то был очень значимым для меня. Хотя я многое помнила о нём, это был уже новый человек, который уже обзавёлся семьёй, но встреча с ним снова вытащила из памяти эти воспоминания.

Сейчас я могу сказать, что хотя у меня и есть беспрерывное ощущение себя, осталось много длинных и расплывчатых отрезков, и каждый человек, с которым я сейчас работаю, помогает мне понять кое-что и о себе. Я воспринимаю это, как мою собственную память нынешней жизни. Я могу в действительности забыть даже какие-то ключевые события той жизни, пока я не встречаю кого-то, разговор с кем снова возвращает меня в те события и помогает мне развиваться.

Единственное, что расстраивает меня до сих пор, этот тот факт, что большинство воспоминаний не совсем линейны. Я помню время в Риме, как я проживала в вилле с прекрасным розарием, но тут память может плавно перетекать в совершенно несвязанную сцену на Святой Земле, более тысячи лет спустя. И только так я могу почувствовать, когда из памяти вырван контекст, по одежде, архитектуре, основным событиям. Без существенных же сигналов трудно сказать, откуда может быть то или иное воспоминание. Например, луг во Франции выглядит почти так же, как луг в Соединённых Штатах, в России или почти в каждой стране с умеренным климатом. Так что, если я помню, как я стояла на лугу и смотрела, как под порывами ветра колышутся травы, где и когда это было, без каких-либо других ориентиров, сказать нельзя. И даже исторические события не всегда могут помочь в этом, и я узнала, что чаще всего историю пишут победители войн или люди, находящиеся под влиянием парадигмы доминирующей культуры. Ещё более запутанными воспоминания делают некоторые вещи, которые волнуют нас из жизни в жизнь или что-то, что присутствует ни в одной жизни. Например, я упоминала розарий, который обожала в Риме. У Хелен во второй половине 19 века тоже был сад, и такой сад есть у меня.

Другое дело – это имена, они вообще несут мало смысла. В далёком прошлом названия и имена имели власть. Мы относились к этим именам с уважением, и многие из этих имён задержались в нашей памяти. В течение около двух тысячелетий или около того имена потеряли большое значение. Таким образом, хотя я хорошо помню, как я росла в южном штате, пошла служить и умерла во время вьетнамской войны, я не могу вспомнить своё имя. Когда я думаю о любом из своих воспоминаний, я не думаю о своём имени, я просто думаю о себе. Конечно, можно было бы для удобства называть себя, как, например Джордж, имя, которое было популярно в то время, и которое мне не нравилось. Но что же на счёт фамилии? С этим и вовсе не повезло.

Вот мои рекомендации для тех из вас, кто работает с воспоминаниями и пытается вспомнить, кем они были. Пусть приходит то, что должно придти. Не пытайтесь делать что-то насильно. Никогда не пытайтесь навязать собственную интерпретацию воспоминания – просто пронаблюдайте за тем, что происходит, запишите это где-нибудь и подумайте над этим позже. Всегда обращайте внимание на то, как это влияет на вашу нынешнюю жизнь и чему учит. Всегда старайтесь оставаться объективным по отношению к своим воспоминаниям и не расстраивайтесь, если что-то не вписывается в одну линию или если вы не можете выяснить, где и что происходило. В первую очередь вы будете вспоминать ваши последние прошлые жизни. Вы часто будете вспоминать момент смерти, так как он оставил довольно ощутимый след на вашей психике. Мало того, что вы не сможете выстроить свои прошлые жизни в одну линию, так вы ещё можете вспоминать кусочки из разных жизней вперемешку. Это не редкость, и порой память выкидывает и не такие причуды. Очень даже вероятно, что ваше лицо изменится, когда воспоминания о прошлом будут сильны, или вам будет казаться, что оно меняется, когда вы будете смотреть на своё отражение. Так что не удивляйтесь, если, начав работать со своими воспоминаниями, вы однажды посмотрите в зеркало и обнаружите, что это не совсем ваше лицо. По мере того, как будет происходить процесс воспоминания, будет идти и период интеграции. Это может произойти в одну ночь, а может происходить в течение длительного периода времени. Вам не нужно будет помнить каждую деталь каждой жизни, для того, чтобы объединить себя в единое целое. Это будут важные моменты жизней и важные события, особенно относительно того, кем вы являетесь сейчас. Вы наверняка не пробуждались в каждой жизни, и я обнаружила, что такие «непробуждённые жизни» будет очень трудно вспомнить – вам может показаться, что это время вы провели в состоянии лунатизма или что-то вроде того. Особенно это касается коротких жизней с трагическим концом. Детство и какие-либо события, предваряющие осознанное состояния, как правило, довольно туманны. Когда всё соберётся в единое целое, где будете вы и только вы, в этой точке и начнётся реальное пробуждение.


Автор: Michelle Belanger.
Английская версия статьи взята здесь: http://www.kheperu.org/reincarnation/reincarnation2.html


Перевод by Николь.
(собственность vampirecommunity.ru)



[Наверх]